Вахтанг Кикабидзе: Я сказал «Ай бэри бах» самой красивой могиле Тбилиси
Среди спешивших на поезд Баку – Тбилиси пассажиров, торопившихся на Бакинский железнодорожный вокзал дождливым ноябрьским днем, были те, по чьим лицам читалось волнение: суетясь, они словно несли с собой ощущение отправления в неопределенное путешествие. В Баку шел дождь, но если в обычные дни дождевые воды, орошающие город ветров, служат лишь поводом для жалоб местных жителей, то капли, стучащие в стекло окна поезда дальнего следования, обладали странной романтикой. Если добавить к этому туманную погоду, это была самая настоящая атмосфера для мечтателей.
Всю ночь мерный стук колес о рельсы превращает человека в мост памяти, застывший между прошлым и настоящим, а под утро влажная тишина Баку сменялась по другую сторону окна влажными каменными улочками Тбилиси, тенью старинных кирпичных балконов на туманных берегах Куры. В этот раз я приехал в Тбилиси вовсе не для того, чтобы слушать шум старых караван-сараев или затеряться в узких переулках Сололаки. Мой путь лежал к тому тихому холму, где покоится душа города, — на Верийское кладбище, к могиле великого Вахтанга Кикабидзе.
Ноябрьская морось, просачивающаяся сквозь зеленые кипарисы кладбища, оседала легкой грустью на мраморных плитах. Когда стоишь перед надгробием этого великого артиста, почившего рядом с матерью и верной спутницей жизни, в ушах невольно звучит его родной, хрипловатый голос, хранящий в себе всё тепло мира. Для нас он был простодушно-сердечным Валико из «Мимино», но в самом сокровенном уголке своей души Вахтанг носил большую, бескорыстную любовь к Азербайджану — он был настоящим другом, совестью всего Кавказа.
Баку он считал своим вторым домом. Каждый раз, приезжая на берег Каспия, давая концерты на бакинских сценах, он принимал свет в глазах заполнивших зал людей словно дыхание родного Тбилиси. А его братские узы с дорогим другом, бессмертным Муслимом Магомаевым... Взаимное уважение двух великих мастеров, их искренние беседы за кулисами, песни, звучавшие в бакинские ночи, были невидимыми нитями, связывавшими души двух народов. Знаменитая песня «Ай бэри бах», слетавшая с уст Вахтанга, была самым искренним приветствием грузинского сердца азербайджанскому напеву, протянутой рукой к соседскому очагу.
Пока капли дождя смачивали свежие гвоздики на могиле, я думал о его стойкости в жизни, о его несгибаемом достоинстве. Он не преклонялся ни перед славой, ни перед блеском орденов и регалий. Когда была совершена несправедливость по отношению к его родной земле, к свободе его народа, когда танки перешли границы, он, не раздумывая, вернул высшую награду, пожалованную Россией, — орден Дружбы. Совесть художника бросила вызов железной воле великой империи. Именно с того дня Вахтанг Кикабидзе стал живым символом свободолюбия всего Кавказа, его непокорного революционного духа.
Азиз Алибейли
Эксперт по международным вопросам
