Новая атака из Тегерана против азербайджанской идентичности: «Если бы не Иран, не было бы и Азербайджана»
В Тегеране снова зазвучали старые «пластинки». Иранский антиазербайджанский комментатор Эхсан Мовахедян на этот раз выступил против Азербайджана на культурном фронте с ложными претензиями, выйдя за рамки геополитики.
Как сообщает TodayPress TV, об этом он написал на своей странице в соцсети X.
Он попытался пренебречь национально-культурной идентичностью Азербайджана, «подарив» тар Ирану, а балабан — армянам.
По утверждениям Мовахедяна, тар, кеманча и нагара якобы имеют иранское происхождение, балабан принадлежит армянам, а мугам и мейхана «оторвались» от иранской традиции. Он зашел настолько далеко, что привязал азербайджанские сказки к талышскому и иранскому фольклору, а в конце не стал скрывать своего истинного политического мотивы: «Если бы не иранское наследие, Азербайджан не существовал бы».
Это открытое политическое присвоение и попытка стереть историческую память. Однако реальность, которую забывает Мовахедян, заключается в том, что культурные влияния, формировавшиеся веками в общем географическом пространстве, невозможно монополизировать в рамках одного государства. Более того, международные документы — в частности, официальный реестр ЮНЕСКО — в пух и прах разбивают эти выдумки иранского автора.
Представление Мовахедяном тара в качестве иранского инструмента находится в резком противоречии с международными правовыми и культурными фактами. Еще в 2012 году искусство изготовления и игры на таре было включено именно на имя Азербайджана в Репрезентативный список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. В документе четко подчеркивается, что этот инструмент традиционно изготавливается в азербайджанских общинах и является неотъемлемой частью нашей национальной идентичности.
Что касается кеманчи, то привязывать этот инструмент исключительно к Ирану — тоже абсурд. В 2017 году ЮНЕСКО внесла наследие кеманчи в список на основе совместной заявки Азербайджана и Ирана. То есть на международном уровне подтверждено, что кеманча является общим достоянием музыкальной культуры обеих стран, а не единоличной собственностью Тегерана.
Самое нелепое и предвзятое утверждение иранского обозревателя — это принадлежность балабана армянам. Судя по всему, Мовахедян либо не знает о решении ЮНЕСКО, принятом в 2023 году, либо намеренно закрывает на него глаза. В том году совместной заявкой Азербайджана и Турции «Искусство изготовления и игры на инструменте балабан/мей» было утверждено в качестве культурного наследия человечества. В документе официально закреплено, что балабан принадлежит Азербайджану, а мей — Турции. Армения же не имеет к этому вопросу ни исторического, ни юридического отношения.
Называть мугам порождением иранской музыки — значит игнорировать веками формировавшийся вес азербайджанской исполнительской школы. В 2008 году ЮНЕСКО признала азербайджанский мугам самостоятельным образцом культурного наследия. Наличие сходств с иранским радифом, иракским макамом и турецким макамом вполне естественно, однако собственная линия импровизации и школа «устад-шагирд» (учитель-ученик) азербайджанского мугама — это совершенно отдельная вершина.
Связь же мейханы с Ираном и вовсе лишена каких-либо научных оснований. В журнале Slavic Review, издаваемом авторитетным Кембриджским университетом, исследовательница Анета Стшемжальская проанализировала мейхану именно как устное поэтическое декламационное искусство импровизации, зародившееся в азербайджанском обществе, и назвала ее наряду с мугамом одним из национальных символов Азербайджана.
Самый убедительный ответ на утверждение о том, что азербайджанский фольклор якобы имеет талышское или иранское происхождение, снова дает ЮНЕСКО. В 2018 году наследие «Китаби Деде Горкуд» — эпос, народные сказки и музыка — было признано общим наследием Азербайджана, Казахстана и Турции. Боригатый фольклор талышского народа сам по себе ценен, но превращать его в инструмент для отрицания общей эпосной и сказочной традиции Азербайджана — это дешевая манипуляция. Танец «Яллы», включенный ЮНЕСКО в список на имя Азербайджана в том же 2018 году, является еще одной печатью, доказывающей древность нашей танцевальной культуры.
Это выступление Мовахедяна — не дискуссия о культуре, а составная часть политического заказа. На протяжении истории влияние народов, живущих в одном географическом пространстве, друг на друга было неизбежным. Но оправдывать этим влияние заявления вроде «Если бы не Иран, не было бы и Азербайджана» — продукт имперского мышления. История государственности Азербайджана, его язык, мугам, саз и тар не настолько слабы, чтобы их можно было стереть парой предложений в статусах интернет-троллей или политических обозревателей Тегерана.
Жаля Ровшан
TodayPress TV