«Большевики сносят мечеть, а Егише Чаренц обнимает колонны и спасает ее» — ложь чистой воды
Ниже мы представляем главные тезисы из упомянутого текста и их историческое опровержение:
Первое утверждение гласит, что, узнав о планах разрушения мечети, Чаренц якобы объявил об открытии там музея и тем самым обеспечил сохранение здания. Это романтический миф, выдуманный в советские годы и тиражируемый сегодня иранско-армянским тандемом. Во-первых, в 1930-е годы, когда в Советском Союзе свирепствовала политика атеизма и сталинские репрессии, спасти архитектурный памятник от сноса по личной инициативе какого-либо поэта (даже самого Чаренца, расстрелянного советским режимом в 1937 году) было невозможно. Во-вторых, истинной причиной несожжения мечети было официальное государственное решение об использовании ее в качестве «Ереванского музея истории города». То есть мечеть сохранили не как место поклонения, а именно как светский музейный объект, служивший советской идеологии. Никакая официальная или решающая роль Чаренца в этом решении документально не доказана.
Второе утверждение утверждает, что двор мечети якобы был излюбленным местом встреч армянской интеллигенции, и это помогло предотвратить уничтожение здания. Если это было так, то почему во время сноса ереванским руководством других семи мечетей города (Шах-Аббас, Сардар, Тепебаши, Демирбулаг и др.) до основания с целью стерть древний тюрко-мусульманский облик Еревана голос ни единого из этих «армянских интеллигентов» не был услышан? Когда Чаренц и другие армянские литераторы сидели в чайхане во дворе Голубой мечети, в это же время под бульдозеры пускали сотни исторических зданий, караван-сараев и мечетей, принадлежавших азербайджанскому населению Еревана. Пить чай во дворе памятника — вовсе не значит защищать его; напротив, это показатель превращения мусульманского храма из культового назначения в место развлечений и собраний.
Третье утверждение гласит, будто «нет такого понятия, как азербайджанская или иранская мечеть, есть просто шиитские и суннитские мечети». Это дешевая манипуляция, призванная стереть из истории истинных владельцев Голубой мечети — азербайджанских тюрков. В истории архитектуры и мировом наследии мечети также известны под именами династий, народов и архитектурных школ, возводивших их. Эта мечеть была построена в 1765 году иреванским ханом Гусейнали-ханом Гаджаром. Иреванское ханство было неотъемлемой частью исторических традиций азербайджанской государственности, и абсолютное большинство его населения составляли азербайджанские тюрки. С другой стороны, если у мечетей нет национальной принадлежности и это «просто шиитская мечеть», почему иранская сторона настойчиво представляет этот памятник в официальных документах и проектах реставрации как «персидскую мечеть»? В 1990-х годах, ремонтируя мечеть, иранское государство целенаправленно стерло с нее следы исторического азербайджано-тюркского присутствия, официально закрепив здание как «иранское культурное наследие». Нынешнее же открытие зала в мусульманском храме в честь нехристианского поэта при участии иранского посольства — это открытое неуважение к исламским ценностям и неприкосновенности мечети.
Голубая мечеть в Ереване — не «персидский памятник» и не очаг армянской культуры, который «спас» Чаренц. Этот памятник является историко-архитектурной печатью азербайджанских тюрков — коренных жителей Еревана. Открытие сегодня внутри мечети зала имени армянского поэта — это попытка заставить забыть историческую идентичность памятника и полностью присвоить азербайджанское наследие в Ереване. А поддержка Армении со стороны Ирана в этом процессе плечом к плечу является доказательством совместного культурного геноцида против исторических реалий региона.
Азиз Алибейли
Эксперт по международным вопросам
