Иран нажал на ту кнопку, которая пугает мир: До конца года...
На фоне полного прекращения Ираном судоходства в Ормузском проливе обсуждается вероятность того, что пролив останется закрытым до конца года.
Реализация такого сценария способна спровоцировать серьезный шок на мировом энергетическом рынке, привести к резкому росту цен на нефть и газ, а также удорожанию перевозок и страховых расходов.
Каковы же военные и политические возможности Ирана для поддержания этого решения в течение длительного времени? Как долгосрочное закрытие Ормузского пролива отразится на региональной безопасности?
В беседе с TodayPress TV политолог Юсиф Багирзаде отметил, что ограничение Ираном судоходства в Ормузском проливе на длительный срок — один из самых опасных сценариев, способных перевести конфликт на Ближнем Востоке из уровня региональной войны в плоскость глобального энергетического кризиса:
«Резкое сокращение числа проходящих через пролив коммерческих судов в настоящее время свидетельствует о том, что риск перестал быть теоретическим. В начале сентября средний ежедневный транзит упал примерно до 10 судов, а в отдельные дни этот показатель составлял всего несколько единиц. Взаимные атаки между силами США и Ирана, связанные с судоходством, делают коммерческие перевозки еще более рискованными».
По словам аналитика, у Ирана имеются определенные военные возможности для удержания пролива закрытым в течение долгого времени. Тегеран может создавать серьезные риски для судоходства с помощью береговых ракетных систем, беспилотных аппаратов, быстроходных катеров и минной опасности:
«Однако приостановка судоходства и полный, долгосрочный контроль над проливом — далеко не одно и то же. Военно-морские силы США и их союзников обладают потенциалом для ограничения этих возможностей Ирана и устранения минной угрозы. Тем не менее приведение пролива в полностью безопасное состояние — процесс небыстрый.
Главные же ограничения для Ирана носят политический и экономический характер. Долгосрочное закрытие Ормуза наносит тяжелый удар не только по США и Западу, но также по Китаю, Индии и странам Персидского залива. Одновременно это ограничивает собственный экспорт и импорт энергоносителей Ирана. Поэтому Тегеран может использовать пролив скорее как инструмент стратегического давления, однако поддерживать его в полностью закрытом состоянии месяцами чревато тяжелейшим ударом по собственной экономике.
Следовательно, в случае сохранения пролива закрытым до конца года последствия могут оказаться крайне серьезными. Ормуз — один из важнейших проливов мировой энергетической торговли, и его долгосрочная блокировка способна породить огромный дефицит предложения на глобальных рынках нефти и СПГ. В результате цены на нефть могут взлететь до предельных отметок».
По мнению Ю. Багирзаде, с точки зрения региональной безопасности еще более опасным последствием станет расширение масштабов противостояния:
«Атаки на судоходство увеличивают вероятность прямых столкновений между силами США и Ирана, а также превращают страны Персидского залива в потенциальные мишени конфликта. Энергетическая инфраструктура, порты и маршруты танкеров трансформируются в средства военного давления. В подобных условиях такие государства, как Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар и Кувейт, могут быть вынуждены занять более активную позицию для обеспечения безопасности собственных территорий и бесперебойности экспорта энергии.
Иными словами, хотя реальные возможности Ирана удерживать Ормуз в опасном состоянии существуют, введение полной блокады до конца года обойдется самому Тегерану чрезвычайно дорого. В целом же вопрос Ормузского пролива уже не является исключительно элементом ирано-американского противостояния. Долгосрочное закрытие пролива способно объединить энергетический, логистический и кризисы безопасности, породив потрясение глобального масштаба. Самый же опасный момент заключается в том, что превращение коммерческих судов в часть военного противостояния повышает вероятность того, что даже случайные инциденты могут спровоцировать более масштабную региональную войну».
Гиймет Махир
TodayPress TV