В Йемене началась мировая война — пакистанская армия готовится к наступлению

Йемен расположен в юго-западном углу Аравийского полуострова и имеет жизненно важное значение для мировой торговли. Страна контролирует Баб-эль-Мандебский пролив, считающийся южными воротами Красного моря. Этот узкий водных проход является стратегической артерией, через которую ежегодно проходят тысячи торговых судов и поток глобальной нефти. Именно поэтому любое потрясение в Йемене немедленно отражается на международных рынках.

Война, обострившаяся в стране с 2014 года, — это не просто борьба за местную власть. Это противостояние коренным образом изменило глобальную логистику, региональный баланс сил и международную безопасность. Территория Йемена в настоящее время не управляется из единого центра. Горные северные регионы контролируются одной силой, а южные и восточные побережья — другими политическими и военными группировками, преследующими совершенно разные интересы. Чтобы понять эту сложную картину, прежде всего необходимо обратиться к историческим истокам кризиса.

Этапы исторического развития конфликта

Современное йеменское государство образовалось 22 мая 1990 года в результате объединения двух различных политических субъектов. На севере существовала Йеменская Арабская Республика, опиравшаяся на традиционные племенные и религиозные связи. На юге же функционировала Народно-Демократическая Республика Йемен — единственное марксистское государство в арабском мире, созданное после ухода британцев из Адена. Хотя объединение произошло мирным путем на бумаге, вопрос распределения власти и ресурсов между сторонами так и не был полностью решен.

Лидер севера Али Абдалла Салех стал президентом единого государства. Южные же лидеры вскоре почувствовали себя отстраненными от государственного управления. Недовольство привело к короткой, но разрушительной гражданской войне 1994 года. Правительство Салеха разгромило южную армию и сохранило единство военной силой. Однако эта победа породила у жителей юга глубокое недоверие и недовольство по отношению к центру.

Другой важный фронт, где ослабла центральная власть, сформировался на севере страны, особенно в провинции Саада. Проживающая в этом регионе шиитская община зейдитов веками устанавливала имаматское правление в Йемене. Однако в конце XX века в регионе усилилась салафитско-ваххабитская пропаганда из Саудовской Аравии. Зейдиты увидели угрозу своей религиозной и культурной идентичности. Хусейн Бадреддин аль-Хуси в 1990-х годах превратил это недовольство в организованное движение. Движение начало резко критиковать партнерство официального руководства с Западом и Саудовской Аравией.

В 2004 году правительственные силы попытались нейтрализовать Хусейна аль-Хуси. В результате Хусейн был убит, а руководство движением перешло к его брату Абдульмалику аль-Хуси. С 2004 по 2010 год в регионе Саада произошло шесть кровопролитных войн между армией и хуситами. Ведя партизанскую войну в горной местности, хуситы накопили серьезный боевой опыт. В 2009 году саудовская армия также присоединилась к боевым действиям вдоль границы, но не смогла заставить хуситов отступить.

В 2011 году народные протесты, охчившие весь арабский мир, дошли и до Йемена. Молодежь, племена и политическая оппозиция потребовали прекращения 33-летнего правления Салеха. В стране вспыхнули кровавые столкновения. Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива выступил посредником, и Салех ушел в отставку, получив гарантии иммунитета. В 2012 году его заместитель Абд Раббу Мансур Хади был избран главой государства на переходный период.

Переходное правительство организовало Конференцию национального диалога для достижения консенсуса в стране. На конференции был выдвинут план разделения Йемена на шесть федеративных регионов. Однако хуситы и южное движение отвергли этот проект, поскольку провинция Саада превращалась в изолированную зону без выхода к морю и природных ресурсов. С другой стороны, свергнутый президент Али Абдалла Салех строил тайные планы возвращения к власти. Он заключил неожиданный союз с хуситами — своими бывшими врагами. Преданные Салеху генералы армии открыли для хуситов двери военных складов.

В сентябре 2014 года хуситы вошли в столицу Сану под предлогом протестов против роста цен на топливо. Они быстро захватили государственные учреждения, радио и военные штабы. Президент Хади был помещен под домашний арест, но в феврале 2015 года смог сбежать в Аден. Когда хуситы продвинулись на юг и взяли в осаду Аден, Хади покинул страну и нашел убежище в Саудовской Аравии.

После призыва Хади 26 марта 2015 года арабская коалиция во главе с Саудовской Аравией начала военную операцию «Буря решимости». Коалиция применила масштабные авиаудара и морскую блокаду. Главной целью было вернуть Хади к власти и освободить столицу. Однако война не оказалась столь короткой, как ожидалось. Хотя коалиция зачистила южное побережье, она не смогла преодолеть горные крепости севера. Йемен погрузился в многолетний кровопролитный тупик.

В апреле 2022 года при посредничестве ООН между сторонами было достигнуто общенациональное перемирие. Это соглашение значительно сократило военные столкновения. Саудовская Аравия начала прямые контакты с хуситами через Оман. Однако разразившийся в конце 2023 года региональный кризис на Ближнем Востоке прервал хрупкий мирный процесс в Йемене и вывел страну на передний край глобального противостояния.

Все внутренние и региональные акторы войны

Баланс сил в Йемене носит крайне разрозненный характер. С одной стороны находятся мятежные силы с единым командованием, а с другой — конкурирующие между собой проправительственные группы.

Первая основная внутренняя сила — это организация хуситов («Ансар Аллах»). Это движение под руководством Абдульмалика аль-Хуси имеет теократическую, милитаризованную и закрытую структуру. В настоящее время они контролируют северные и западные горные провинции, где проживает більшая часть населения страны, включая столицу Сану. Хуситы — это не просто повстанческие отряды; объединив оружие старой йеменской армии и передовые технологии, поставляемые Ираном, они создали мощную регулярную армию. Организация получает доходы за счет таможенных пошлин контролируемого ею порта Ходейда, тяжелых внутренних налогов и перенаправления международной гуманитарной помощи.

Вторая группа — это признанная международным сообществом официальная власть. С 2022 года этот лагерь представлен Президентским руководящим советом (ПРС), который возглавляет Рашад аль-Алими. Внутри совета собрались суннитские исламисты (партия «Ислах»), остатки бывшей армии и южные сепаратисты. Однако внутри этой структуры существуют серьезные разногласия. Их военные силы базируются в основном в восточных провинциях, богатых нефтью и газом, — Марибе, Шабве и Хадрамауте. Внутренние распри мешают правительству создать единый фронт против хуситов.

Третья важная внутренняя сила — Южный переходный совет (ЮПС). Эта организация во главе с Айдарусом аз-Зубейди стремится восстановить государственность Южного Йемена, существовавшую до 1990 года. Они фактически управляют южным побережьем Йемена, в частности временной столицей Аденом. ЮПС располагает хорошо вооруженными и обученными воинскими формированиями, такими как «Силы безопасности». Хотя они представлены в правительственном совете, их главная цель — не сохранение единства Йемена, а провозглашение независимости юга.

В регионе существуют и другие местные вооруженные акторы. Республиканская гвардия во главе с Тариком Салехом, племянником экс-президента Салеха, базируется в городе Моха на берегу Красного моря. С другой стороны, Саудовская Аравия создала новую военную группировку под названием «Щит нации» (Nation's Shield), подчиненную непосредственно ей, чтобы сбалансировать влияние ЮПС на юге.

На региональном уровне крупнейшим актором является Саудовская Аравия. Для Эр-Рияда Йемен — это вопрос прямой национальной безопасности. В первые годы войны королевство наносило масштабные авиаудары. Однако ситуацию изменили баллистические ракеты и дроны, запущенные хуситами по саудовским нефтяным объектам и городам. Наследный принц Мухаммед бен Салман реализует в стране масштабные экономические реформы и проекты в рамках «Видения 2030» (Vision 2030). Для этих проектов необходимы иностранные инвестиции и безопасная среда. Поэтому саудовское руководство, осознав военный тупик, изменило свою политику. Эр-Рияд теперь стремится не уничтожить хуситов военным путем, а обеспечить безопасность собственных границ путем переговоров с ними.

Другим региональным актором являются Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ). В 2019 году ОАЭ заявили о выводе сухопутных войск из Йемена. Однако Эмираты не утратили контроль над стратегическими морскими точками страны. ОАЭ напрямую поддерживают Южный переходный совет. Аденский залив, остров Перим (Маюн) в Баб-эль-Мандебском проливе и архипелаг Сокотра в Индийском океане фактически находятся под контролем сил, поддерживаемых ОАЭ. Эта ситуация время от времени приводит к скрытому соперничеству между Саудовской Аравией и ОАЭ.

Контекст войны с Ираном и стратегическая роль хуситов

Йеменскую войну невозможно представить отдельно от борьбы Ирана за влияние на Ближнем Востоке. Тегеран годами формировал в регионе сеть, называемую им «Осью сопротивления». В эту сеть входят «Хезболла» в Ливане, шиитские ополчения в Ираке и «ХАМАС» в Газе. Хуситы же превратились в самое стратегическое и географически опасное звено этой цепи.

Корпус стражей исламской революции Ирана (КСИР) и особенно силы «Кудс» на протяжении многих лет оказывали хуситам всестороннюю поддержку. Эта поддержка осуществляется в основном по путям морской контрабанды. На побережье Йемена на небольших рыболовецких судах типа доу доставляются передовые ракетные двигатели, чипы для БПЛА, микросхемы управления и взрывчатые вещества. Специалисты ливанской «Хезболлы» и КСИР научили хуситов в горах Йемена собирать эти детали, увеличивать дальность полета баллистических ракет и изготавливать морские мины. В результате хуситы из простых повстанческих отрядов превратились в региональную силу, обладающую высокоточным оружием, способным поражать цели на расстоянии тысяч километров.

Эта военная трансформация хуситов проявилась в глобальном масштабе с конца 2023 года. После начала войны в Газе хуситы под предлогом поддержки палестинцев начали морские атаки на суда, следующие через Баб-эль-Мандебский прорыв. Сначала целями стали суда, связанные с Израилем. Грузовое судно «Galaxy Leader» было захвачено с помощью вертолетного десанта. Позже масштаб атак расширился, и любой коммерческий корабль, перевозящий международные грузы, превратился в мишень.

Эти атаки нанесли сокрушительный удар по мировой экономике. Количество контейнеровозов, проходящих через Красное море, сократилось примерно на 70 процентов. Крупнейшие судоходные компании мира изменили маршруты. Вместо Суэцкого канала суда начали следовать в обход всего Африканского континента через Мыс Доброй Надежды. Это изменение увеличило продолжительность каждого морского путешествия на 10-14 дней и повысило расходы в среднем на 1 миллион долларов. Страховые взносы на суда подорожали более чем в десять раз. Египетская экономика, зависящая от доходов Суэцкого канала, попала в тяжелый кризис: доходы канала упали с 10,25 млрд долларов до 3,99 млрд долларов в год.

По мнению арабских и международных аналитиков, эти операции хуситов приносят Тегерану беспрецедентные геополитические дивиденды. Иран, не вступая напрямую в крупную войну, через свои прокси-силы наносит огромный экономический ущерб США, Израилю и западным союзникам. Тегеран использует эту морскую блокаду в Красном море в качестве мощного рычага давления на дипломатических и ядерных переговорах с Западом. Хуситы же этими шагами смогли повысить свою популярность на арабской улице, отодвинув внутреннее недовольство на второй план.

Роль США и их военно-политический ответ

Вашингтон начал применять двустороннюю стратегию против кризиса в Красном море. С одной стороны, была сформирована морская коалиция для защиты международного судоходства, а с другой — начались воздушные удары по военным базам хуситов внутри Йемена.

В декабре 2023 года под руководством США было объявлено о проведении операции «Стражи процветания» (Operation Prosperity Guardian). В рамках этой операции американские и союзные военные корабли патрулировали Красное море и Аденский залив, пытаясь защитить гражданские суда от ракет и дронов. Параллельно Европейский союз направил в регион собственную независимую морскую миссию под названием «Aspides».

С января 2024 года США и Великобритания нанесли серию авиаударов по военной инфраструктуре хуситов в Йемене под названиями «Poseidon Archer», а затем «Rough Rider». Американские истребители и фрегаты бомбили радиолокационные станции хуситов, склады крылатых ракет, мастерские по производству БПЛА и мобильные пусковые установки. Были поражены сотни целей.

Тем не менее, международные военные аналитики и официальные лица Пентагона признают, что эта воздушная кампания дала ограниченные результаты. Хуситы действуют в горной местности, в глубоких подземных бункерах. Их арсенал носит мобильный характер; они могут запустить ракету с обычного грузовика за несколько минут и скрыться с места. По законам асимметричной войны хуситам не нужны сотни ракет, чтобы парализовать глобальную торговлю; всего один точный удар по любому торговому судну вполне достаточен, чтобы запугать международные транспортные компании.

Наряду с военными мерами, США усилили экономическое и дипломатическое давление. Вашингтон вновь внес хуситов в список «Специально обозначенных глобальных террористических организаций» (SDGT). Были введены санкции против зарубежных сетей контрабанды нефти хуситов, пунктов обмена валюты и компаний, перечисляющих им финансовые средства. В то же время США через Оман наладили косвенные контакты с хуситами, пытаясь удержать кризис на управляемом уровне.

Пакистанский фактор

Одним из самых примечательных дипломатических и военных эпизодов войны в Йемене является роль и позиция Пакистана в этом кризисе. Когда в марте 2015 года Саудовская Аравия начала военную операцию в Йемене, одним из первых государств, к которым она обратилась, стал именно Пакистан.

Саудовское руководство официально потребовало от Исламабада направить боевые самолеты, корабли флота и, самое главное, обученные профессиональные сухопутные войска. У этого требования Эр-Рияда были веские основания. Пакистан — единственное ядерное государство исламского мира и обладатель сильнейшей суннитской армии. Кроме того, Саудовская Аравия на протяжении десятилетий оказывала финансовую помощь экономике Пакистана на миллиарды долларов, обеспечивала дешевой нефтью и поддерживала руководство страны во время политических кризисов. Премьер-министр Наваз Шариф в свое время лично жил в эмиграции в Саудовской Аравии после военного переворота. Саудовская сторона ожидала, что Пакистан немедленно ответит на этот призыв положительно.

Однако Наваз Шариф воздержался от самостоятельного решения вопроса и переложил его на плечи народных представителей. В апреле 2015 года была созвана чрезвычайная совместная сессия Национальной ассамблеи и Сената Пакистана. В парламенте в течение пяти дней проходили очень напряженные, исторические дебаты. Депутаты и сенаторы обсуждали, что сулит Пакистану отправка армии в Йемен.

После пяти дней обсуждений, 10 апреля 2015 года, пакистанский парламент единогласно принял историческую резолюцию. Согласно решению, Пакистан заявил, что сохранит полный нейтралитет в войне в Йемен и решительно отказался отправлять воинский контингент в состав коалиции. Парламент отметил, что Пакистан не должен принимать чью-либо сторону, а напротив, должен сыграть роль мирного посредника в рамках Организации исламского сотрудничества и ООН.

За столь решительным отказом Пакистана стояли очень серьезные внутренние и внешние геополитические факторы:

1-Иранское соседство: Пакистан имеет сухопутную границу с Ираном протяженностью около 900 километров. Всего за несколько дней до голосования министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф прибыл в Исламабад, где встретился с руководством Пакистана и призвал их не ввязываться в йеменскую войну. Если бы пакистанская армия воевала в Йемене против поддерживаемых Ираном хуситов, отношения с Тегераном немедленно перешли бы в плоскость вражды, и западная граница Пакистана запылала бы.

2-Внутренний конфессиональный баланс: Около 20 процентов населения Пакистана составляют мусульмане-шииты. Участие в йеменской войне в составе суннитской коалиции могло бы разжечь межконфессиональные столкновения и гражданские беспорядки внутри страны.

3-Внутренняя безопасность: В тот период пакистанская армия проводила на собственной территории, особенно на границе с Афганистаном, масштабную антитеррористическую операцию под названием «Зерб-э-Азб» против группировки «Техрик-и Талибан Пакистан» (ТТП). Перенаправление военных ресурсов в другую страну нанесло бы прямой удар по национальной безопасности.

Тем не менее в решении парламента Саудовской Аравии была дана стратегическая гарантия. В резолюции особо подчеркивалось, что если территориальной целостности Саудовской Аравии будет угрожать опасность или произойдет какая-либо прямая агрессия против городов Мекки и Медины («Харамейн-и Шерифейн»), Пакистан без колебаний встанет на защиту Саудовской Аравии и плечом к плечу с ней. Однако в боевых действиях на территории Йемена Пакистан участвовать не будет.

Это решение на начальном этапе вызвало резкое недовольство и удивление в государствах Персидского залива, особенно в Объединенных Арабских Эмиратах. Однако со временем стало ясно, что этот шаг спас Пакистан от крупной региональной трясины. Пакистан сохранил партнерство с Саудовской Аравией и в то же время сумел избежать крупного столкновения с соседним Ираном.

4-Гуманитарный кризис и экономический коллапс

Война превратила Йемен в зону самой страшной гуманитарной катастрофы XXI века. Согласно официальным данным Управления по координации гуманитарных вопросов ООН (UN OCHA) и продовольственных агентств, более половины населения страны — около 18 миллионов человек — сталкиваются с угрозой острого голода и нехватки продовольствия. Всемирная продовольственная программа (WFP) была вынуждена резко сократить число людей, получающих помощь, из-за сокращения международных донорских фондов.

Инфраструктура здравоохранения страны полностью разрушена. Более половины больниц и медицинских пунктов либо уничтожены, либо прекратили работу из-за нехватки лекарств и топлива. Из-за отсутствия чистой питьевой воды в стране периодически вспыхивают масштабные эпидемии холеры. Сотни тысяч детей страдают от хронического недоедания.

Война породила в Йемене двойную экономику и раздробленную финансовую систему. В стране функционируют два разных Центральных банка: один в Сане под контролем хуситов, а другой — в Адене в ведении международно признанного правительства. Поскольку правительство в Адене напечатало и выпустило в обращение новые банкноты, йеменский риал на юге стремительно обесценился, возникла гиперинфляция. Хуситы же в контролируемых ими регионах запретили новые банкноты, пытаясь сохранить старую валюту стабильной. Наличие двух разных обменных курсов и торговых ограничений полностью парализовало внутренний рынок. Кроме того, сотни тысяч мин, заложенных на сельскохозяйственных землях, не позволяют мирному населению заниматься сельским хозяйством.

Ожидаемые последствия войны и будущие сценарии

Исход йеменского конфликта зависит как от баланса сил внутренних игроков, так и от крупных геополитических процессов на Ближнем Востоке. Существующие военно-политические реалии выдвигают на первый план четыре основных сценария:

Первый сценарий: Фактический раздел и замороженный конфликт (Наивысшая вероятность)

В этом сценарии Йемен продолжает формально признаваться единым государством, но в реальности остается раздробленным. Северные регионы и столица Сана укрепляются под теократическим режимом хуситов. Южные и восточные районы остаются под контролем Южного переходного совета и других местных групп. Крупные фронтовые столкновения прекращаются, но политического примирения между сторонами не достигается. Мировое сообщество вынуждено принять этот фактический раздел.

Второй сценарий: Хроническое противостояние в Красном море и региональная эскалация (Средне-высокая вероятность)

Если напряженность между Израилем и Ираном в Газе и в целом в регионе сохранится, хуситы продолжат нацеливаться на морские пути. США и их союзники будут периодически наносить авиаудары по Йемену. Баб-эль-Мандебский пролив останется зоной постоянного высокого риска. Паралич Суэцкого канала продолжится, и эта ситуация будет постоянно удерживать цены на глобальную логистику на высоком уровне. Ошибочный шаг одной из сторон может перевести противостояние в плоскость прямого столкновения с Ираном.

Третий сценарий: Саудовско-хуситский двусторонний компромисс (Средняя вероятность)

Саудовская Аравия может подписать двустороннее мирное соглашение с хуситами для защиты своего экономического развития. Согласно соглашению, хуситы полностью прекращают нападения на саудовскую территорию и границы. Взамен Эр-Рияд выделяет финансирование на выплату зарплат госслужащим в контролируемых хуситами регионах, полностью открывает аэропорт Саны и порт Ходейда для международных полетов и грузов. Этот сценарий выводит Саудовскую Аравию из войны, но не решает внутреннее соперничество между внутренними силами Йемена (хуситами и силами Юга).

Четвертый сценарий: Возобновление внутренних фронтов (Низко-средняя вероятность)

Если дипломатические контакты потерпят полный крах, хуситы могут начать крупномасштабное наземное наступление с целью захвата провинции Мариб — главного источника нефти и газа Йемена. В этом случае правительственные силы и местные племена поднимутся на защиту. Городские бои возобновятся, тысячи новых людей потеряют жизни, а гуманитарная ситуация достигнет катастрофического уровня.

Интересно, что подписанное Пакистаном, Турцией и Саудовской Аравией Мекканское соглашение мгновенно изменило ситуацию. По имеющейся на сегодняшний день информации, Исламабад объявил, что если нападения хуситов на саудитов продолжатся, ему придется вступить в войну. Как и ожидалось, расплата последних 40 лет осталась на этот месяц.

Азиз Алибейли, исследователь международных отношений

TodayPress TV