Путь Тегерана в Баку лежит через Тебриз
Поставим вопрос прямо: разве у самого Ирана закончились внутренние проблемы, чтобы отстать от Азербайджана? Не закончились. Именно поэтому он и не отстает. В этом и заключается весь ключ к вопросу, а остальное — лишь двери, зависящие от этого ключа.
Каждый третий житель Ирана — азербайджанец
Подумайте о численности проживающих в Иране азербайджанцев. Официальная цифра, признаваемая самим Тегераном, составляет 20 миллионов. Независимые же демографические исследования поднимают эту цифру до 30–35 миллионов. Села на берегу озера Урмия, узкие улочки Ардебиля, базары Тебриза — все это находится на административной карте Ирана, но культурная память их устремлена на этот берег Араза. Теперь встанем на место Тегерана. Вы пытаетесь управлять такой страной. На севере находится Азербайджан — светское, независимое государство, которое с каждым годом крепнет, одержало победу за 44 дня в 2020 году и открыто строит партнерские отношения с Израилем и Турцией. Каждый успех этого государства пересылает тем 35 миллионам вопрос: «А почему мы не можем жить так же?» Если на этот вопрос нет ответа, страна оказывается в самом эпицентре политической проблемы. Вражда Ирана с Азербайджаном преподносится как идеологическая, но это отнюдь не так — это вопрос выживания.
В одной географии существуют две несовместимые модели: усиление одной неизбежно подрывает идеологическую базу другой.
Эти две модели не уживаются бок о бок в одном географическом пространстве: по мере усиления одной другая неизбежно слабеет. Каждый успех Азербайджана пробивает брешь в идеологическом фундаменте Ирана. Поэтому в глазах Тегерана каждый шаг Баку — будь то экономический, военный или дипломатический — превращается в сигнал угрозы. Теперь обратим внимание на три обстоятельства: они сошлись воедино и ужесточили реакцию Ирана. Первое — это вопрос Зангезура. До сих пор Иран сохранял маршрут выхода в Европу через территорию Армении. Если линия Баку – Нахчыван – Анкара будет реализована, этот маршрут потеряет всякий смысл.
Второе — это израильский фактор. В официальной риторике Ирана постоянно повторяется обвинение в том, что «Азербайджан предоставил базу Израилю». Реальность гораздо проще: в рамках своих военных интересов Азербайджан закупает оружие у Израиля и налаживает технологическое сотрудничество. Однако Тегеран использует это как предлог, поскольку прикрыть внутреннее недовольство чем-либо другим уже невозможно. В конце 2022 года во время протестов из-за хиджаба число вышедших на улицы людей превысило миллионы. Когда внутри дома полыхает пожар, сказка о «сионистской угрозе» приходится как нельзя кстати. И третье — это непреходящая тень 44-дневной войны.
Результат
Азербайджан победил
Осенью 2020 года Иран негласно встал за спиной Армении. Азербайджан победил. Тегеран не смог переварить этот результат. С того дня на юге Араза проводились военные учения, звучали резкие заявления в адрес Баку — все это симптомы непереваренного поражения. Иран не отстанет от Азербайджана. Ибо если он отстанет, то придется остаться лицом к лицу с азербайджанским вопросом внутри собственной страны. Человек на улице Тебриза следит за экранами Баку. Он смотрит на свою жизнь и проводит параллели. Политический груз этого сравнения тяжел, как гора. Тегеран это знает. Поэтому задирать Баку — самый дешевый способ замазать этот вопрос.
Каждый четвертый иранец находится за чертой бедности
Но у Ирана почти не осталось рычагов влияния. Азербайджан уже не тот, что в 90-х годах. У него есть проверенная в боях армия, открытая политическая поддержка Турции и национальная уверенность, дарованная победой. Иран же находится в совершенно ином положении: его душат санкции, экономика подорвана, на улицах происходят протесты. В этих условиях вступать в серьезный конфликт с Азербайджаном для Тегерана — не роскошь, а сродни самоубийству. Стратегия Баку ясна: укреплять границу, углублять союз с Турцией и сохранять культурные связи с соотечественниками на юге, не превращая их в политический инструмент. Проблемы Ирана не закончились. Именно поэтому он и цепляется к Баку.
Азиз Алибейли
Эксперт по международным вопросам
