Кто для Азербайджана тот, кто заявляет: «Хаменеи — мой господин»?!
Исторические корни идеологической агрессии, пресеченные покушения и угроза «пятой колонны» изнутри…
Позиция прослойки лиц, которые открыто заявляют в социальных сетях, залах суда или на собраниях радикальных религиозных сетей: «Мой руководитель — Али Хаменеи», «Наш господин — Хаменеи, и все, что он делает, — правильно», вызывает в обществе не просто гнев, а огромные вопросы. Что на самом деле представляет собой независимая Азербайджанская Республика для этой категории лиц, которая избирает верховного лидера чужого теократического режима своим абсолютным «господином» и ставит интересы Тегерана выше интересов собственного государства? Родина ли она им?!
Двухвековой и современный след теократического экспорта:
Корни этого идеологического влияния проходят через несколько этапов.
Наследие царской империи и советского периода: Сформировавшаяся после Гюлистанского и Туркменчайского договоров в XIX веке граница между севером и югом Азербайджана, к сожалению, позволила южным теократическим религиозным центрам (Кум, Мешхед) сохранить свое идеологическое влияние на севере.
Революция 1979 года и «экспорт опыта»: После исламской революции в Иране одной из главных внешнеполитических линий тегеранских властей стал «экспорт исламской революции в качестве идеологии в соседние страны».
Первые годы независимости и использование возможностей: В начале 1990-х годов, в момент, когда Азербайджан боролся с Карабахской войной, экономическими трудностями и политическим хаосом, иностранные религиозные фонды, эмиссары и идеологи проникли в страну и начали организовываться против светской государственности. Цель была единой: вместо независимого светского государства сформировать в Азербайджане подчиненное Тегерану теократическое марионеточное правление.
Диверсии и операции: какие угрозы были пресечены до сих пор?
Правоохранительные органы и Служба государственной безопасности (СГБ) Азербайджана за всю историю нашей независимости неоднократно пресекали планы иностранных теократических сетей по созданию хаоса в стране, совершению террористических актов и попыткам государственного переворота.
Самые резонансные из этих фактов:
Попытки покушений на посольства и послов: В 2000-х и 2010-х годах органы безопасности пресекли планировавшиеся террористические акты против посольств Израиля и США, а также представительств иностранных государств и еврейских центров в Баку.
Гянджинские события (2018): Ни для кого не секрет, что покушение на главу Исполнительной власти города Гянджа и последовавшие за ним беспорядки, приведшие к гибели офицеров полиции, были прямой террористической атакой управляемых из-за рубежа радикальных религиозных групп против государства.
Разоблачение террористической организации «Хусейнийюн»: Планы радикальной группировки под названием «Хусейнийюн», созданной под контролем иранских спецслужб и прошедшей военную подготовку в Сирии, по подготовке государственного переворота в Азербайджане были разрушены. Основные фигуры организации были задержаны и привлечены к ответственности.
Разгром шпионских и агентурных сетей (2022–2023): После Отечественной войны в результате серии спецопераций, проведенных СГБ и МВД, сотни членов агентурной сети, которые под «религиозной маскировкой» собирали информацию о воинских частях, стратегических объектах и нефтепроводах, а также пытались посеять сектантскую рознь в обществе, были разоблачены и арестованы.
Диверсии против прессы и стратегических объектов: Была окончательно пресечена антигосударственная пропаганда, распространяемая через медиаресурсы, каналы в социальных сетях и незаконные религиозные ячейки, действующие под названием «Хусейние», а также планы покушений на различных государственных деятелей.
Религиозная завеса и политическая реальность: предлог «таклида»
В шиитском мазхабе верующим пытаются привить норму следования определенному ученому (марджаи-таклид) в религиозных вопросах. Но главная хитрость здесь налицо: в политической модели Ирана религиозный лидер (вилаяти-факих) определяет не только правила поклонения; он также является непосредственным главой теократического государства, верховным главнокомандующим армии и единоличным распорядителем политических решений.
Следовательно, привязанность к Хаменеи не ограничивается правилами намаза и поста; это означает прямое подчинение внешней политической воле, постановку интересов другого государства выше интересов собственного. А это находится в прямом противоречии с независимостью и национальной безопасностью нашей страны.
История и происходящие факты наглядно показывают, что для человека, который заявляет «Хаменеи — мой господин», Азербайджан не является ни духовной Родиной, ни источником гордости. Азербайджан для него — лишь временное убежище, которое внешний теократический центр стремится затянуть в свою сферу влияния. Азербайджанское общество и государство, ставящие свою национальную государственность, светские ценности и независимость превыше всего, выкорчевывают с корнем и самым решительным образом отвергают это вирусное мышление, его исторические корни и все попытки диверсий.
Жаля Ровшан
