Президент Алиев поднял исламский мир на ноги — объединяйтесь!

«Ситуация в современном исламском мире беспокоит всех нас, и мы постараемся укрепить исламскую солидарность...» — Ильхам Алиев

I. Исторический контекст

Хотя идеал «единой уммы» исламского мира составляет один из главных принципов Священного Корана, пропасть между этим идеалом и реальным историческим процессом всегда была глубокой. Сразу после кончины пророка Мухаммада (с.а.с.) в 11 году хиджры (632 г. н.э.) вопрос о том, к кому перейдет халифат, расколол мусульманское сообщество на суннитское и шиитское ответвления. Этот первоначальный политический раскол, по сути являвшийся борьбой за власть, подготовил идеологическую почву для последующего десятивекового разделения.

Хотя период Аббасидов (750–1258 гг.) символизировал централизацию халифата, на территории, простиравшейся от Андалусии до Хорасана, одновременно существовали десятки соперничающих династий и центров власти. Монгольские завоевания (XIII век) еще больше углубили этот раскол; а Османская, Сефевидская и Великая Могольская империи вели войны друг с другом, представляя себя единственными представителями легитимного исламского порядка. Суннито-шиитское противостояние на этом этапе уже приобрело геополитическое содержание. Таким образом, при более внимательном взгляде на историю ислама становится ясно, что в эпохи государств, идеализируемых как «золотой век», союзы всегда носили временный характер и возникали по принуждению перед лицом внешних угроз.

Период колониализма добавил к этому расколу новое измерение. Европейские завоевания в XIX–XX веках разделили мусульманские земли искусственными границами, перенаправили местные элиты на собственные проекты строительства национальных государств и вывели ислам за рамки политической целостности, обрамив его как элемент культурной идентичности.

Секуляризация Ататюрка в Турции, насеризм в Египте, монархия в Иране — все они привнесли в ислам разный политический взгляд. Это наследие живет и по сей день: подавляющее большинство мусульманских государств используют исламскую солидарность не как магистральную линию государственной идеологии, а как тактический ход.

II. Современные политические реальности: что объединяет, а что разъединяет?

Самым серьезным препятствием на пути к исламскому единству в современную эпоху является суннито-шиитское геополитическое блоковое разделение. С одной стороны стоят страны Персидского залива под предводительством Саудовской Аравии, Пакистан, Турция (на определенных этапах) и Египет; с другой — Сирия под лидерством Ирана, шиитско-доминированное правительство Ирака, «Хезболла», «Хамас» (время от времени) и движение хуситов в Йемене. Отношения между этими двумя блоками с середины прошлого века характеризуются системной конкуренцией, прокси-войнами (в Йемене, Сирии, Ливане) и дипломатическими кризисами (катарская блокада 2017 года, саудовско-иранский кризис вокруг посольств в 2016 году).

Организация исламского сотрудничества (ОИС) в качестве официальной структуры объединяет 57 государств-членов, однако построение механизма принятия решений на принципе консенсуса фактически парализует ее. За исключением палестинского вопроса, ОИС практически ни по одному серьезному конфликту не смогла сформировать эффективную общую позицию. Насилие против мусульман-рохинджа, ситуация с уйгурскими тюрками, Кашмир — ни по одному из этих вопросов исламский мир не продемонстрировал единой и последовательной политической позиции. Основной причиной этого является то, что государства-члены ставят свои экономические и стратегические интересы выше императива религиозной солидарности: Турция, Пакистан и многие члены ОИС воздерживаются от вынесения уйгурского вопроса на официальную повестку дня из-за широких экономических связей с Китаем.

Тем не менее наблюдаются и определенные тенденции к интеграции. Осуществленная в 2023 году при посредничестве Китая саудовско-иранская нормализация изменила внутренний геополитический ландшафт исламского мира в непредвиденном направлении. Модель «независимой внешней политики» Турции, государственная идентичность Азербайджана как «мусульманского, светского, прозападно ориентированного» государства, технико-экономически ориентированная модель исламского развития Малайзии — каждая из них предлагает разные взгляды на то, как должно строиться «единство». В качестве альтернативы традиционному арабо-центричному исламскому единству возникают и новые платформы, такие как интеграция Тюркского мира (ОТГ). Особое внимание привлекает роль, которую Азербайджан играет в этом процессе как мусульманское, тюркское и по праву победившее государство.

III. Путь к единству: условия, возможности

Вопрос о том, какие условия должны быть выполнены для того, чтобы исламский мир «объединился как единая семья», выводит на важную грань: политическое единство и функциональная солидарность — не одно и то же. Первое соответствует утопии — единому халифату, панисламскому государству, которое исторически никогда не было устойчивым. Второе же — координация в определенных сферах, экономическое сотрудничество, общая гуманитарная реакция — является достижимой и прагматичной целью.

На пути к функциональной солидарности четко выделяются три приоритетные сферы.
Первая — экономическая интеграция: торговля между мусульманскими странами составляет всего 18–19 процентов от общей экономической активности (для сравнения: в Европейском Союзе этот показатель превышает 60 процентов). Устранение торговых барьеров, общие инвестиционные фонды (расширение существующего мандата Исламского банка развития), стандартизация халяльной сертификации — все это достижимые цели, хотя и требующие политической воли. Вторая — сотрудничество в области науки, технологий и образования: при том, что общая численность населения мусульманских стран составляет 25 процентов от населения мира, вклад этих стран в мировой научный мир все еще непропорционально мал. Создание совместных исследовательских центров, систем перевода зачетных единиц (кредитов) и многоязычной академической инфраструктуры может помочь закрыть эту пропасть.

Третья — механизмы управления конфликтами. В условиях, когда конфликты между мусульманскими странами (в Йемене, Сирии, Судане, Сомали, Афганистане) управляются внешними силами, потенциал внутреннего посредничества крайне слаб. Существующие механизмы ОИС остаются формальными. В качестве альтернативы должен быть развит военно-гражданский посреднический потенциал стран с мусульманским большинством, а механизмы пропорционального дипломатического давления независимых региональных сил на правительства — стороны конфликта должны быть институционализированы.

В заключение следует отметить, что исламская солидарность часто используется политическими лидерствами в целях внутренней легитимации. Истинное же единство возможно путем согласования структур, институтов и экономических интересов. Пример Азербайджана интересен с этой точки зрения: Баку и активно участвует в платформах исламской солидарности, и сохраняет партнерство с НАТО, и продолжает проводить светско-демократическую модель государства. Эта многоплановая идентичность может стать моделью для будущей интеграции исламского мира — единство заключается не в абсолютной гомогенности, а в скоординированном разнообразии на основе общих интересов.

Азиз Алибейли

Исследователь в области международных отношений

TodayPress TV