Возможно ли решить проблемы современного мира без Турции?

В мировой политике существуют государства, обладающие силой, и государства, обладающие значением. Первых могут бояться. Вторых невозможно игнорировать. Разница между ними определяется не только количеством танков, самолетов или объемом экономики. Настоящее влияние начинается тогда, когда без тебя уже невозможно принимать решения.

История знает немало государств, которые в определенный момент обладали огромной военной мощью, но затем потеряли свое влияние вместе с изменением эпохи. И наоборот, история знает примеры стран, которые сумели превратить свое географическое положение, дипломатические возможности и политическую волю в стратегический ресурс. Именно такие государства становятся не просто участниками международных процессов, а их важными архитекторами.

Именно поэтому главным итогом прошедшего саммита НАТО в Анкаре следует считать не только конкретные решения и заявления, прозвучавшие в ходе встреч мировых лидеров. Его главное значение заключается в другом: он еще раз продемонстрировал новую роль Турции в формирующемся мировом порядке.

Еще несколько лет назад многие западные аналитики говорили о кризисе отношений между Турцией и ее западными союзниками. Исключение Анкары из программы производства истребителей пятого поколения F-35, введение американских санкций, разногласия по Сирии, различия во взглядах на региональные кризисы — все это создавало впечатление, что отношения Турции с Западом переживают один из самых сложных периодов за всю историю членства Анкары в НАТО.

Некоторые даже утверждали, что Турция постепенно удаляется от евроатлантического пространства и движется к поиску альтернативных центров силы.

Однако международная политика редко развивается по прямой линии. Реальность оказалась значительно сложнее, чем многочисленные прогнозы. Сегодня мы видим не столько возвращение Турции к Западу, сколько возвращение Запада к пониманию того, насколько важна Турция.

Именно в этом заключается главный политический смысл саммита в Анкаре.

Турция не стала важной благодаря одному конкретному событию. Ее нынешняя роль является результатом многолетней политики, направленной на укрепление собственной субъектности. Анкара последовательно демонстрировала, что хочет оставаться союзником, но не просто объектом решений других государств. Турция стремилась проводить самостоятельную внешнюю политику, исходя прежде всего из собственных национальных интересов.

Эта политика нередко вызывала критику со стороны союзников. Но сегодня становится очевидным, что именно способность Турции принимать самостоятельные решения превратила ее в государство, с которым необходимо считаться.

В дипломатии существует правило, хорошо известное профессионалам: сначала появляется политическая воля, затем она получает юридическое и техническое оформление. Именно поэтому публичные заявления лидеров имеют огромное значение. Они являются не просто словами, а сигналом о направлении движения международной политики.

Именно с этой точки зрения следует рассматривать атмосферу встреч президента США Дональда Трампа с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом во время саммита НАТО.

Еще недавно казалось, что американо-турецкие отношения вошли в период долгосрочного противостояния. Но встреча в Анкаре продемонстрировала совершенно другую картину. Президент США публично подчеркнул свое уважение к турецкому лидеру и его политическому курсу, а также выразил готовность к новому этапу стратегического взаимодействия между двумя странами.

Особое значение имели заявления, связанные с вопросами оборонного сотрудничества, включая тему возвращения Турции к полноценному участию в программах, связанных с современными авиационными технологиями. Независимо от того, сколько времени потребуется для прохождения всех необходимых процедур, сам политический сигнал был предельно ясным: Вашингтон вновь рассматривает Анкару как важнейшего союзника, без которого невозможно эффективно обеспечивать безопасность в более широком регионе.

И это является серьезной дипломатической победой Турции.

Однако было бы ошибкой сводить этот успех исключительно к личности Эрдогана, хотя конечно, роль лидера страны в лице нынешнего президента Турции имеет огромное значение. Именно политические лидеры принимают решения, берут на себя ответственность и определяют направление движения государства. Но за конкретным успехом президента Турции стоит более глубокий процесс — результат многолетней государственной стратегии его страны.

Турция стремилась создать ситуацию, при которой ее невозможно было бы заменить и именно это является ключом к пониманию происходящего.

В XXI веке государства становятся сильными не только тогда, когда обладают большой армией или значительными экономическими ресурсами. Они становятся сильными тогда, когда их участие становится необходимым для решения ключевых международных проблем.

Современная Турция постепенно заняла именно такую позицию.

Она является членом НАТО, но одновременно сохраняет собственные каналы взаимодействия с различными центрами силы. Она поддерживает территориальную целостность Украины, но при этом сохраняет возможность диалога даже в самых сложных международных конфликтах. Она играет важную роль в Черноморском регионе, на Ближнем Востоке, в Кавказском пространстве и в Центральной Азии.

Именно эта способность быть связующим звеном между различными регионами и политическими центрами стала одним из главных источников турецкого влияния.

Многие критиковали Анкару за стремление проводить слишком самостоятельную политику. Но история международных отношений показывает: государства, которые способны самостоятельно формировать свою повестку, со временем часто получают больше уважения, чем государства, которые лишь следуют чужим решениям.

Саммит НАТО в Анкаре стал подтверждением этой закономерности.

Он показал, что Турция больше не воспринимается исключительно как южный фланг НАТО или региональный игрок. Ее роль значительно шире. Сегодня Анкара является одним из тех центров, где пересекаются интересы Европы, США, Ближнего Востока, Черноморского региона и Южного Кавказа.

Именно поэтому главный вопрос заключается уже не в том, является ли Турция частью системы международной безопасности.

Главный вопрос сегодня другой: может ли эта система эффективно функционировать без Турции?

И ответ становится все более очевидным.

Особенно важным аспектом саммита стало сохранение единства самого Североатлантического альянса.

Еще до встречи в Анкаре многие наблюдатели говорили о серьезном кризисе внутри НАТО. Приход новой администрации Дональда Трампа сопровождался острыми дискуссиями о будущем трансатлантических отношений. В Европе внимательно следили за заявлениями Вашингтона о необходимости увеличения расходов союзников на оборону, обсуждались разногласия по вопросам европейской безопасности, будущего роли США в НАТО, а также различия во взглядах на целый ряд международных кризисов — от Украины до Ближнего Востока.

На этом фоне существовала реальная опасность того, что внутренние противоречия могут ослабить политическое единство Альянса и именно здесь проявилась еще одна важная роль Турции.

Анкара оказалась тем государством, которое смогло выступить не просто как участник дискуссии, а как площадка для поиска компромисса между различными подходами внутри западного сообщества.

Это и есть то, что можно назвать дипломатией незаменимости.

В мировой политике существуют страны, которые пытаются добиться влияния через давление. Но есть и страны, которые получают влияние благодаря способности соединять стороны, находить точки соприкосновения и создавать пространство для переговоров.

Турция в последние годы постепенно превратилась именно в такого игрока.

Показательно, что по итогам саммита президент США Дональд Трамп позитивно оценил роль как президента Эрдогана, так и генерального секретаря НАТО Марка Рютте в сохранении единства Альянса. Это был важный политический сигнал: несмотря на существующие разногласия, союзники смогли продемонстрировать способность действовать вместе.

И здесь необходимо понимать одну важную вещь.

Единство международных организаций никогда не возникает автоматически. За каждым подобным документом, за каждой декларацией стоят месяцы сложных переговоров, дипломатических консультаций и поиска компромиссов. Любой итоговый текст — это результат баланса интересов различных государств.

Именно поэтому политическая атмосфера вокруг саммита имела не меньшее значение, чем его формальные решения.

Анкара продемонстрировала, что способна принимать у себя лидеров, между которыми существуют серьезные разногласия, и создавать условия для диалога. В этом заключается особенность современной турецкой дипломатии.

Она не пытается заменить один центр силы другим. Ее цель — сохранить пространство для собственного маневра и одновременно оставаться важным участником процессов, которые определяют будущее международной системы.

Именно поэтому роль Турции в вопросе Украины также заслуживает отдельного внимания.

С первых дней российской агрессии против Украины, официальная Анкара заняла позицию, которая сочетала поддержку суверенитета и территориальной целостности Украины с сохранением дипломатических каналов. Турция не признала незаконную аннексию украинских территорий, поддержала международно признанные границы Украины, выступала за мирное урегулирование и неоднократно использовала свои возможности для достижения конкретных результатов.

Такая политика вызывала разные оценки. Одни считали ее слишком самостоятельной, другие — единственно реалистичной в условиях сложнейшего международного кризиса.

Но сегодня очевидно одно: именно благодаря этой позиции Турция сохранила возможность разговаривать с различными сторонами конфликта, а в дипломатии возможность разговора часто является первым условием для достижения результата.

Особенно символичной стала встреча президента США Дональда Трампа и президента Украины Владимира Зеленского в рамках саммита.

Еще недавно отношения между Вашингтоном и Киевом переживали серьезный период неопределенности. Поэтому сам факт открытого политического диалога между двумя лидерами имел самостоятельное значение.

Конечно, было бы неправильно утверждать, что все результаты этой встречи стали исключительно заслугой Анкары. Международная политика всегда является результатом множества факторов.

Но нельзя отрицать и другое: именно Турция создала политическое пространство, в котором такой диалог состоялся и это является еще одним проявлением той самой незаменимости.

Великие дипломатические успехи иногда измеряются не только подписанными соглашениями. Иногда они измеряются тем, что вчера невозможное становится возможным. Именно так работает настоящая дипломатия.

На протяжении десятилетий международные отношения строились вокруг вопроса: "кто сильнее?"

Но XXI век постепенно формулирует другой вопрос: "без кого невозможно?" И именно ответ на этот вопрос становится новым критерием международного влияния.

Турция сегодня стремится стать именно таким государством.

Государством, без которого невозможно обсуждать безопасность Черного моря, стабильность Кавказа, энергетические маршруты, миграционные процессы, будущее отношений Запада и Востока, а также многие кризисы, определяющие мировую повестку.

Конечно, это не означает отсутствия противоречий между Анкарой и ее партнерами. У каждого государства есть свои интересы, свои красные линии и свои национальные приоритеты.

Но зрелость внешней политики заключается не в отсутствии разногласий, она заключается в способности управлять ими и именно это сегодня демонстрирует Турция.

За последние годы многие государства пытались выбрать простую модель: полностью присоединиться к одному из мировых центров силы. Но современный мир становится все более сложным. Он больше не напоминает жесткую систему времен холодной войны, где государства были обязаны находиться только в одной политической орбите.

Новая эпоха требует другого качества дипломатии.

Она требует способности сохранять союзнические отношения, одновременно защищая собственную самостоятельность.

Именно поэтому турецкий опыт представляет особый интерес для многих средних государств мира.

Турция показывает, что страна, которая еще несколько десятилетий назад воспринималась преимущественно как региональная держава, может постепенно превратиться в самостоятельный центр влияния.

Но для этого необходимы три условия: политическая воля, стратегическое мышление и способность видеть дальше одного политического цикла. Именно сочетание этих факторов позволило Турции значительно расширить свои возможности в мировой политике.

Именно поэтому для Азербайджана значение прошедшего саммита выходит далеко за рамки успеха турецкой дипломатии.

В Баку всегда понимали простую геополитическую истину: в современном мире сила стратегических союзов определяется не только количеством подписанных документов, но и международным весом партнеров. Чем сильнее становится союзник на мировой арене, тем больше возможностей открывается и перед самим государством.

Отношения Азербайджана и Турции давно вышли за пределы обычного двустороннего сотрудничества. После подписания Шушинской декларации стратегическое партнерство двух стран получило новое качество, закрепив не только политическую близость, но и общность подходов к ключевым процессам в регионе.

Однако было бы ошибкой рассматривать этот союз исключительно через призму двусторонних отношений.

Сегодня взаимодействие Баку и Анкары имеет гораздо более широкий геополитический контекст.

Оно связано с будущим Южного Кавказа, энергетической безопасностью Европы, транспортными коридорами между Востоком и Западом, развитием Организации тюркских государств, процессами в Центральной Азии и изменением всей архитектуры региональной безопасности. Именно поэтому усиление международных позиций Турции объективно расширяет и возможности Азербайджана. Но здесь важно понимать главное.

Сила этого партнерства заключается не в том, что одна страна заменяет другую. Напротив, каждая из них сохраняет собственную субъектность и собственную внешнеполитическую стратегию. 

Турция является крупной региональной державой с глобальными амбициями.

Азербайджан же стал государством, которое за последние десятилетия прошло путь от небольшой страны, находящейся в сложном геополитическом окружении, до уровны среднего (middle power) государства со значительно возросшим международным влиянием и собственной региональной повесткой. Именно это делает их сотрудничество особенно важным. Обе страны исходят из понимания того, что в современном мире невозможно обеспечить устойчивое развитие, полагаясь исключительно на поддержку внешних игроков. Государства становятся сильными тогда, когда сами становятся субъектами международных процессов. В этом смысле опыт Турции представляет большой интерес. Анкара показала, что даже государство, которое не относится к категории сверхдержав, может существенно влиять на мировую политику, если оно обладает стратегическим видением, политической волей и способностью проводить самостоятельный курс. Эта логика во многом объясняет и внешнеполитический путь Азербайджана. Баку также последовательно стремится укреплять собственную субъектность, развивать отношения с различными центрами силы и проводить политику, основанную прежде всего на национальных интересах. Именно поэтому любой успех Турции на международной арене имеет для Азербайджана особое значение. Усиление Анкары означает расширение возможностей для совместного продвижения региональных инициатив, укрепление тюркского пространства сотрудничества и повышение роли Южного Кавказа в формирующейся системе международных отношений. Сегодня мир переживает период глубоких изменений. Старая система, построенная после окончания Второй мировой войны, постепенно трансформируется. Баланс сил меняется, появляются новые центры влияния, а государства, которые раньше воспринимались как второстепенные игроки, получают возможность играть гораздо более заметную роль. Именно в этой новой реальности особенно важным становится понятие стратегической автономии. Государства больше не могут рассчитывать только на принадлежность к определенному блоку или союзу. Им необходимо обладать собственной политической субъектностью, умением защищать свои интересы и одновременно создавать вокруг себя пространство сотрудничества. Турция является одним из наиболее ярких примеров такой модели. Она не стала сверхдержавой в классическом понимании этого слова. Но она стала государством, которое невозможно исключить из процесса принятия ключевых международных решений, а именно это и является настоящим признаком силы. В конечном итоге главный урок саммита НАТО в Анкаре заключается не только в том, какие заявления прозвучали и какие договоренности были достигнуты. Его главное значение заключается в демонстрации нового качества турецкой роли в мире.

Турция больше не является государством, которое пытается доказать свою значимость. Она стала государством, чья значимость уже признана. 

Именно поэтому главный вопрос сегодняшней международной политики звучит уже не так: "на чьей стороне Турция?" Главный вопрос звучит иначе: "можно ли решить главные проблемы современного мира без Турции?»

Именно здесь находится ключ к пониманию новой роли Анкары.

История знает множество государств, обладавших огромной военной силой. Но лишь немногие сумели стать незаменимыми. Именно незаменимость, а не могущество, становится главным признаком новой мировой силы. ХХ век сделал великими государства, способные выигрывать войны. ХХI век все чаще возвышает государства, способные предотвращать их. Саммит в Анкаре показал, что Турция стремится занять именно такое место в формирующемся мировом порядке.  Как писал древнекитайский мыслитель Сунь-цзы: "Высшее искусство войны — покорить врага без сражения". 

Сегодня эта мысль приобретает новое политическое звучание.

Настоящая сила заключается не только в способности победить противника, а в способности сделать так, чтобы без тебя уже невозможно было найти решение. Именно в этом заключается феномен современной Турции. Именно поэтому сегодня можно говорить о новой роли Анкары — роли незаменимой Турции.

Рамиз Юнус

профессор политологии Международного университета "Хазар"