Секрет победы Ильхама Алиева

Шестая годовщина Второй карабахской войны требует после справедливого эмоционального торжества Победы и перехода к новой национальной идентичности более рационального анализа. Поиски нового миропорядка позволяют сопоставить результаты армяно-азербайджанского военного столкновения с итогами последовавших за ним войн. Вооруженный конфликт между Россией и Украиной, завершающий свой пятый год и переросший в глобальное противостояние, а также продолжающаяся напряженность вокруг Ирана — живые примеры для совместного рассмотрения результатов. Если потребуется выразить секрет беспрецедентного успеха Азербайджана в одном предложении, то в первую очередь к числу сотен факторов можно отнести следующие: правильные уроки, извлеченные из истории поражений; ведение войны в ограниченном радиусе; правильный выбор времени; отсутствие у общества иного пути, кроме победы; а также предотвращение вооруженного вмешательства иностранных государств в регион и оставление врага лицом к лицу на поле боя.

Результат войны имеет для азербайджанцев гораздо большее значение, чем обеспечение территориальной целостности и суверенитета, — прежде всего, он заключается в достижении максимального военного и политического успеха в кратчайшие сроки, с минимальными человеческими и материальными потерями. События последних шести лет доказывают, что к историческому достижению Азербайджана можно добавить еще одно. Нерасширение географии военного столкновения, достижение крупнейшего регионального и геополитического изменения в условиях минимальной интернационализации, мирное выведение «армянского вопроса» из географии нашего проживания и способность построить новую архитектуру региональной безопасности после войны также являются первым подобным событием в истории региона, вечно страдающего под гнетом империй.

План Победы любого государства начинается с правильного осмысления причин понесенных им поражений. Величайшая ошибка властей заключается в том, чтобы объяснять прошлые неудачи исключительно силой врага. Стратегический путь, выбранный Президентом Ильхамом Алиевым после спасительного курса Общенационального лидера Гейдара Алиева, напротив, строился не только на глубоком анализе периода после распада Советского Союза в 1990-х годах, но и на правильной оценке наследия как минимум двухвековой истории. Отказ мириться с судьбой разделенной во время войны с Ираном нации, а также с потерей Еревана после провозглашения Республики, как утверждали политические оппоненты, вовсе не преследовал цель дать не объективную оценку прошлой исторической обстановки или умалить заслуги руководства Демократической Республики. Напротив, лидер, пытающийся мобилизовать свой нации на борьбу с оккупацией, не должен оправдывать территориальные потери, независимо от века, различий в идеологических формациях и международного положения. Если оправдывается вынужденное согласие с давлением османских сил или английских генералов, а затем с картой, начертанной большевистским режимом, как это утверждается, тогда по той же логике автоматически узаконивались бы и поражения, пережитые в составе СССР и в последующий период. Между тем в то время ключевыми факторами в потере земель выступали политический раскол внутри властей, отсутствие единой и сильной армии, применение непрофессиональной боевой тактики, малочисленность союзников или неспособность нейтрализовать сторонников врага, а главное — отсутствие народного единства.

Таким образом, оперативный план Отечественной войны был глубже вопроса «Где прорвать оборону противника?». Стратегический путь, выбранный Ильхамом Алиевым, основывался на идее последовательного искоренения исторических неудач нашей нации. Сепаратистское движение, начавшееся в Карабахе в 1988 году, за последующие тридцать лет вышло далеко за рамки уличных акций и полевых командиров. Вокруг него мобилизовались сотни зарубежных институтов, десятки международных организаций и государств, сложные сети финансовых центров и силы внешней диаспоры, а незаконное заселение и эксплуатация природных ресурсов создали разветвленную сеть и политическую географию оккупации. Поэтому, если перед нашей армией стояла задача преодолеть «линию Оганяна», то на долю институтов власти и нашего народа выпало преодоление создававшихся веками и передававшихся из поколения в поколение мифологий, книг об агрессии, искусственного страха перед силой врага и проводимой глобальными покровителями политики капитуляции.

Борьба за Карабах стала составной частью войны за Азербайджан. Борьба за национальную государственность исторически расшатывалась именно армянским вопросом, и империи вторгались в регион на фоне вражды между двумя народами.

В XVIII–XIX веках в Южном Кавказе государства России и Ирана силой оружия определили границы региона. Русско-османская война также породила тяжелые политические последствия в регионе. В начале прошлого века военные силы Британии, России и на короткое время Германии пытались решить судьбу региона. Хотя в советский период иностранные вмешательства ослабли, переселение армянского населения извне на территорию Армении привело к изменению демографической и этнической карты этого края. Нейтрализовать курс Москвы на одностороннее предоставление приоритета армянскому фактору во внешней и кавказской политике последних двух веков, отделить друг от друга две силы не удавалось.

Начавшаяся в сентябре 2020 года война не ограничилась освобождением Джебраила, Физули, Зангилана, Губадлы, Гадрута и, наконец, Шуши, а затем принуждением врага к принятию военно-политических условий и выводом оставшихся вооруженных соединений и гражданского населения в конкретные сроки. Азербайджан должен был суметь победить на нескольких фронтах одновременно. Отечественная война требовала ликвидации не только оккупационных вооруженных сил, но и защищавших их исторического наследия, международных политических институтов и правил.

В чем Армения видит свое поражение сегодня?

Шесть лет спустя оценки и аргументы противоположной стороны относительно Второй карабахской войны значительно отличаются от их позиций в период оккупации. То, в чем проигравшая сторона впоследствии видит свою неуспешность, позволяет прояснить, какой именно фактор оказался решающим в победе Азербайджана.

В экспертном сообществе Армении по-прежнему преобладает тенденция связывать череду исторических потерь, то есть свойственную их национальному характеру войну, с вмешательством турецкой армии, выпячивая свое поражение в неравной войне. С другой стороны, националистические круги видят основу поражения в том, что армия после 1994 года недостаточно модернизировалась, оставалась в тяжелой и централизованной советской модели, а возможности инициативы младшего и среднего офицерского состава были ограничены. Последние же выдвигают на первый план решения политического руководства в 2018–2020 годах, дипломатические ошибки и неверную оценку риска войны.

Одним из примечательных документов об исследовании причин поражения в Ереване является материал «Causes of Armenia’s Defeat in 2020», опубликованный на CivilNet в 2025 году. Авторы требуют не ограничиваться военными причинами поражения, а исследовать также политические, экономические, демографические и технологические факторы. В документе в качестве отдельных проблем перечисляются более слабое развитие экономики Армении в постсоветский период по сравнению с Азербайджаном, высокая эмиграция, низкие показатели рождаемости, ослабление научно-промышленной базы, а также «необоснованный военный оптимизм» и курс на отказ от компромиссов.

То, что успех Азербайджана не ограничивался прорывом линии Оганяна, признается и на противоположной стороне. Национально-освободительная война подорвала сформировавшиеся в армянском обществе на протяжении десятилетий представления о личной и национальной безопасности, а также победную мифологию.

План нерасширения радиуса войны

Во Второй карабахской войне военные операции велись в основном вокруг оккупированных территорий. Учитывая критически важную экономическую географию Азербайджана, нетрудно определить, какого масштаба разрушения повлекли бы за собой последствия расширенной ракетной войны. Когда нефтегазовые трубопроводы, строившиеся веками, Мингечевирская энергетическая и водная инфраструктура, системы продовольственного снабжения превращаются в потенциальные цели, это еще больше повышает цену войны и успеха.

Ракетные удары, направленные на Гянджу, Барду, Тертер и другие населенные пункты, свидетельствовали о планах распространения войны вглубь страны. Однако оперативные ответные удары по врагу перечеркнули намерения Еревана вести войну с применением дальнобойного оружия. Экономика Азербайджана избежала тотальных разрушений, Баку сумел направить свои главные артерии на Победу, обеспечив неприкосновенность Баку-Тбилиси-Джейхан, Южного газового коридора, основных энергетических и водных систем. Пример Ирана, который в войне против американо-израильского союза наносил удары преимущественно по арабским государствам, мог быть применен и на Кавказе.

Если бы радиус военных действий с Арменией вышел за пределы оккупированных земель, экономические потери могли бы возрасти, хотя значение достигнутого военного результата от этого никоим образом не изменилось бы. Ведь война определяется не только погибшими и ранеными людьми, но и сотнями ракет, используемых ежедневно, лимитированным топливом и утраченным экономическим оборотом. Хотя официальных данных нет, финансовые затраты 44-дневных боев — это самая низкая плата за возвращенные Азербайджану территории и суверенитет.

Почему Карабах не превратился в войну интернационального типа по украинскому образу?

Кавказ на протяжении веков находился под оккупацией иностранных армий. Российско-украинская война показала, что интернациональная война увеличивает масштабы трагедии, к тому же, несмотря на всю внешнюю военную помощь и постоянную политическую поддержку, человеческие и территориальные потери ложатся в основном на плечи одной страны.

Разведывательная или логистическая поддержка войны в Карабахе из Парижа и соседнего Тегерана не увеличила реальный ареал вооруженного столкновения, однако результаты имели глобальное значение, в то время как поле военного столкновения оставалось в основном локальным. Остаться с врагом на поле боя один на один, нейтрализовать вмешательство традиционных наследников империй и уменьшить влияние внешнего фактора, на которое постоянно упирали прежние национальные власти, подтвердило правильность проводимой Азербайджаном политики. Частые заявления Зеленского о том, что он борется за безопасность всей Европы, не уменьшают масштабов потерь, которым подвергается его страна. Если бы война затянулась, на Кавказе могло открыться поле для террора или наемнических сил, религиозно-экстремистских групп. Алиев опередил все сценарии на шаг вперед.

Фактор Трампа и правильный выбор времени

Война 2020 года произошла в период первого президентства Дональда Трампа. В то время лидер республиканцев еще не полностью переключился на глобальные планы. Политический календарь США был перегружен — шла напряженная избирательная кампания. Если бы у власти находился Байден, нет сомнений, что на Азербайджан оказывалось бы еще большее политическое давление. В последующий период, особенно в сентябре 2023 года, вступила в силу жесткая реакция Блинкена на операцию в Ханкенди, требования санкций за проведение антитеррористических мероприятий без получения разрешения из Белого дома. Целью проводимой в Конгрессе кампании против Алиева было полное подчинение официального Баку Вашингтону.

Азербайджан провел военную операцию с высокой скоростью и в специально выбранный временной интервал так, что у великих держав не осталось возможности объединиться против нашей страны, удалось уберечься от резолюций ООН, а дипломатические атаки не позволили заблокировать на политической арене интенсивность боев и достигнутые результаты.

Общество, не думающее о поражении

Самым тяжелым наследием в национальной памяти 1990-х годов стал раскол общественного мнения и расширение фобий, лишивших армию поддержки народа. Новая война могла вернуть в национальное сознание представления о новых территориальных потерях из Тертера, Геранбоя и других районов, волне гуманитарного переселенчества и повторении прежней трагедии. Авантюра тогдашнего министра обороны Армении Давита Тонояна «новая война — новые территории» внедрялась в средства массовой информации именно как главный лозунг этой психологической войны.

Однако с первых дней войны ведущим мнением в обществе стал вопрос не «какой пункт мы потеряем?». Напротив, объединение всех этнических и национальных сил, в том числе, в отличие от 1990-х годов, политических партий, борющихся за власть, в единой идеологической цели создало переход к дискурсу «какое следующее село и город мы освободим?» и психологический перелом.

Память о поражении и коллективная травма Первой карабахской войны сменились национальной мобилизацией и верой в собственные силы, порожденными военно-политическими обращениями Верховного главнокомандующего.

На противоположном же полюсе сформировавшаяся с 1994 года мифология победы Армении в 2020 году стремительно рушилась. В истории войн было немало тех, кто с неизменным «воинственным геном» наций вел себя в статусе исключительного народа. Между тем в разные периоды одно общество может демонстрировать совершенно разную боеспособность. Боеспособность определяется не столько неизменным характером народа, сколько способностью государства организоваться перед лицом опасности, его экономической мощью, передовыми технологиями и подготовкой военно-политического командования.

«Уберите эти железяки»: символическая смена власти между двумя войнами

Произнесенная Ильхамом Алиевым после Победы фраза в адрес бывшего военно-политического руководства Армении «уберите это железяки» была не столько политической насмешкой, сколько демонстрацией результата великих исторических изменений. Хаос 1990-х годов превратился для полевых командиров Роберта Кочаряна, Сержа Саргсяна и целой «карабахской элиты» в источник политической легитимности и со временем — незаконного накопления богатств. Война 2020 года изменила статус победителей прежнего периода и орденов-медалей, завоеванных на агрессии. Яркая победа азербайджанской армии и логика, озвученная Верховным главнокомандующим: «не было завоевано ни единого места, куда не ступала нога солдата, куда не был водружен флаг», — еще раз подтверждают, что государство, победившее с помощью беспилотных технологий, отдает приоритет армии и человеческому ресурсу.

Крах пропаганды начала прошлого века о том, что «из азербайджанцев солдат не получится», привел к тому, что Вооруженные Силы, носящие на груди 70 тысяч орденов и медалей, превратились в неотъемлемый столп новой национальной идентичности. Если главным коллективным образом периода поражения были вынужденные переселенцы и потерянные районы, то созидательным образом постконфликтного этапа являются победоносный солдат, Великое возвращение на родные земли и строительство новой Родины на территории, близкой по площади к Кувейту. Награды, которыми отмечена армия, являются символами Победы.

Карабах был войной за Азербайджан

Востоку на самом деле всегда ставят в вину то, что он остается заложником своего прошлого. Между тем Карабах, несмотря на то, что является административной единицей площадью всего 4,38 тыс. квадратных километров, представляет собой «ядерный центр, в котором сосредоточены интересы гораздо более крупных политических центров». Тот факт, что сепаратизм распространился именно оттуда, вызвав крушение гигантского тоталитарного строя и перекинув разрушительное движение в бывшую Югославию, доказал, что борьба идет вовсе не за клочок земли. Однако косовский сценарий на Кавказе не удался. Хотя августовское поражение Грузии еще больше ускорило вооруженное отделение сепаратистских субъектов на ее территории, план против нашей страны реализовать не удалось. Карабах не стал Косовом. Высказывая утверждение «Отечественная война потрясла глобальные пласты», президент имеет в виду именно то, что война, веками шедшая на локальной территории, по своей сути превратилась в общенациональную борьбу Азербайджана за государственность. Поэтому имеются все основания называть Победу 8 ноября событием национального освобождения и новой независимости. Армянский вопрос полностью исчез из географии Азербайджана.

Армения не смогла привести своих союзников на войну

Таким образом, с изменением дипломатического статус-кво политика Армении по строительству государства на союзнических отношениях потерпела крах. В России отношение к Еревану как к форпосту на южном фланге против Турции и НАТО не менялось веками. Лидер, аннулировавший оставшееся с 1724 года наследие Петра Первого, должен был переписать исторические законы.

Алиев еще после Апрельских боев 2016 года дальновидно заявлял, что изменение карабахского статус-кво приведет Армению к геополитической независимости и выведет ее из исторической покорности. Стратегические расчеты оправдались. Война за целостность Азербайджана сдвинула с мест пробные камни долгой истории.

«Реальная Армения»: от военного поражения к идеологической трансформации

Важным результатом войны наряду с обеспечением территориальной целостности определяется также признанием проигравшей стороной своего поражения на поле боя и изменением традиционной захватнической политики. Конечным результатом, к которому привели в мифологии «от моря до моря», стала реальная Армения. Никол Пашинян, объявив перед лицом партии войны о более опасных национальных последствиях территориальных претензий к соседям, особенно к Азербайджану, отправился на выборы и трибуну ООН именно с реальным символом. Концепция «Реальная Армения» позволила представить армянскую государственность в международном сообществе с территорией в 29 743 квадратных километра, изменить перенесенную в Основные законы 1990-х годов философию государственности, вывести из оборота такие термины, как «историческая справедливость», «объединение» Карабаха и победа в первой войне.

От 44 дней к Вашингтону: политическое принятие военного результата

Закрепление достигнутого на поле боя результата за дипломатическим столом и перенос его в военно-политические документы в истории удавались далеко не каждому государству-победителю. После завершения операции в Ханкенди регион впервые в истории начал возвращаться к состоянию неразделенности между империями. Однако Ильхам Алиев устремился к цели, которой в конечном итоге не смогли добиться политические лидеры предшествующего периода, — закрепить военные результаты в дипломатических документах и заложить политические основы мира, став полководцем мира.

Парафирование мирного договора между Азербайджаном и Арменией на Вашингтонском саммите 2025 года, оформление в политические рамки новой повестки региональных коммуникаций и закрытие Минского процесса в том же году означают продолжение крупнейших политических успехов 2020 года. Итоги войны переходят в основы мира и будущих экономических связей. Если в 2020 году приаракские территории находились в центре внимания как оперативное поле танков, артиллерийских установок и БПЛА, то в постконфликтный период эта же география превращается в часть железнодорожной системы, сухопутного сообщения с оторванным сто лет назад Нахчываном и коммуникационной системы Восток-Запад. Долговечность военной победы формируется именно так.

Превратить победу в идеологию государства и нации

В нынешней международной обстановке государства, обладающие мандатом на миротворчество, сами превратились в участников противостояний. Азербайджан может создать лучшую диалоговую площадку между Россией и США, которые тридцать лет участвовали в посреднической миссии по урегулированию карабахской проблемы. Экспорт мира может принести доход больший, чем природные ресурсы.

Наконец, дата 8 ноября в национальном календаре является бесценным достоянием для созидания новой государственной идеологии. На протяжении веков национальная идентичность нашего народа формировалась на основе дней поражения, дат оккупации, депортации и переселения. Результаты 44 священных дней еще долгие десятилетия будут проявляться в новой государственной идентичности Азербайджана, меняющейся идеологии Армении, изменении баланса сил Южного Кавказа, являвшегося наследием периода поражений, ослаблении влияния великих держав на наш регион, определении новых правил безопасности. Влияние армянского фактора на национальную государственность Азербайджана как имперского инструмента уже нейтрализовано.

Существование наряду с армянским фактором меняет реальность: перед лицом Ирана, эксплуатирующего религиозную идентичность нашего народа; имперски настроенной Москвы, все еще обосновывающей свои действия тем, что Баку завоеван в войнах Паскевичей; многих сектантских кругов в Турции, видящих нашу этническую принадлежность выше отношения Османской империи к Сефевидскому правлению; европейских государств, пытающихся подчинить нас оружием демократии, — Азербайджан выступает со своей национальной идентичностью.

Моральный и политический масштаб полной и окончательной Победы в Карабахе с течением времени подтверждает, что он оказался больше, чем мы думали. Секрет победы Ильхама Алиева, хотя и проявился на поле боя в течение 44 священных дней, кроется в многолетней подготовке к успеху и политической воле, превратившей этот результат в безопасность будущего.

Захид Орудж,

председатель комитета Милли Меджлиса по правам человека

TodayPress TV