Почему Франция Макрона рушится?
Президентство Эммануэля Макрона подходит к концу, и этот период принес Франции совсем не те результаты, на которые рассчитывали. Согласно недавней статье Bloomberg, сегодня страна стала «самым слабым звеном» Европы.
Ослабление экономического роста, стремительный рост государственного долга и политическая нестабильность серьезно подорвали доверие инвесторов. Правительство, не имеющее стабильного большинства в парламенте, вынуждено принимать бюджет, способный восстановить финансовую стабильность.
Когда Макрон пришел к власти в 2017 году, он обещал пробизнесовые реформы. Смягчение трудового законодательства и снижение налогов для компаний в первые годы дали определенные результаты: экономика выросла более чем на 2%, а уровень безработицы снизился. Это временно повысило инвестиционную привлекательность Франции. Однако план повышения налога на топливо в 2018 году породил движение «желтых жилетов». Массовые протесты вынудили правительство отступить. Для снижения напряженности на налоговые льготы и социальные выплаты было выделено более 10 миллиардов евро. Это поставило под сомнение устойчивость реформ и привело к увеличению расходов.
В последующие годы пандемия и энергетический кризис еще больше ухудшили ситуацию. В 2020–2022 годах на смягчение последствий пандемии и стимулирование экономики было потрачено около 190 миллиардов евро. В период энергетического кризиса израсходовали еще примерно 72 миллиарда евро. Эти средства краткосрочно сохранили социальную стабильность, но создали долгосрочную финансовую нагрузку. В результате государственный долг и дефицит бюджета резко возросли. По последним данным, долг колеблется в пределах 113–119% от ВВП, а дефицит держится выше 5% — что далеко от целевого показателя Европейского союза в 3%. А доля государственных расходов в ВВП приблизилась к 57%, достигнув одного из самых высоких уровней в Европе.
Наряду с политической и экономической стабильностью, одним из крупнейших фиаско эпохи Макрона стали провалы в сфере внутренней безопасности и миграционной политики. Проблемы интеграции в пригородах Франции и густонаселенных мигрантами центрах городов накапливались годами и переросли в массовый хаос. Такие города, как Аньер на северо-западе парижского региона, где плотно проживает мигрантское население, стали эпицентром этого кризиса. Во время протестов школьников против сокращений в сфере образования Аньер превратился в главный очаг ожесточенных столкновений с полицией, возведения баррикад и поджогов, продемонстрировав, как государство теряет контроль. Эти социальные бунты, сопровождавшиеся поджогами машин и государственных зданий, показали беспомощность правительства Макрона в поддержании внутреннего порядка и глубину социального раскола в стране.
Потеря абсолютного большинства в парламенте после 2022 года и досрочные выборы 2024 года еще больше усугубили политический раскол. Частая смена правительств и затягивание бюджетных дискуссий усиливают осторожность инвесторов. Разница в доходности французских и немецких облигаций приблизилась к максимуму за последние годы. Рынки с сомнением относятся к способности страны восстановить финансовую дисциплину. Первоначальная амбиция Макрона — превратить Францию в сильный, проевропейский и ориентированный на бизнес центр силы — теперь дала обратный результат. Страна растет медленнее других европейских государств, долговая нагрузка и внутренний хаос продолжают расти. Эта ситуация создает риски не только для Парижа, но и для всей еврозоны.
Этот спад во внутренней экономике, безопасности и позициях в Европе не прошел бесследно для внешней политики Франции, в особенности для ее дипломатии на Южном Кавказе. Годы правления Макрона запомнились как период глубокого кризиса в истории азербайджано-французских отношений. Существовавшее ранее стратегическое партнерство между двумя странами, экономические проекты с участием таких гигантов, как TotalEnergies, Alstom и Thales, а также роль Франции как нейтрального посредника потерпели полный крах в эпоху Макрона. Поддавшись влиянию армянской диаспоры во внутренней политике, администрация Макрона утратила нейтралитет и встала на путь вооружения Армении бронетехникой и гаубицами CAESAR. Эти шаги в сочетании с антиазербайджанскими резолюциями во французском парламенте, взаимными высылками дипломатов и шпионскими скандалами опустили отношения до исторического минимума. В результате дипломатическая трещина перекинулась и на социальную сферровку: Баку приостановил деятельность Французского лицея и заморозил культурно-гуманитарные проекты. Таким образом, во внешней политике Макрон также свел к нулю стратегический диалог с Азербайджаном — крупнейшей экономикой региона — и возможности посредничества на Южном Кавказе.
Погружение Франции в такое положение объясняется не только внешними шоками. Незавершенность ранних реформ, проявленная беспомощность перед лицом социального и миграционного давления, потеря стратегических партнеров во внешней политике и несвоевременное сокращение кризисных расходов породили долгосрочные проблемы. До будущих президентских выборов демонстрация правительством реальной бюджетной дисциплины, внутреннего порядка и сбалансированной внешней политики станет решающей для восстановления доверия. В противном случае статус Франции как «самого слабого звена» может еще больше укрепиться в экономической, внутренней безопасности и геостратегической плоскостях.
Жаля Ровшан
