"ЧУЖИЕ В СВОЁМ ДОМЕ" — пишет Рамиз Юнус...

На войне существуют вещи, которые нельзя отдавать врагу. Нельзя отдавать города. Нельзя отдавать высоты. Нельзя отдавать стратегические объекты. Но есть еще одна территория, потеря которой иногда обходится дороже поражения на поле боя. Это сознание людей и информационное пространство государства.

Именно за него сегодня идет одна из самых важных битв российско-украинской войны.

За более чем четыре года полномасштабной войны Украина научилась защищать свое небо, свои города и свою государственность. Но есть еще один фронт, где победа не менее важна, чем успех на поле боя. Это фронт информационный.

Россия никогда не воевала только танками и ракетами. Так было во времена Российской империи, так было во времена Советского Союза, так происходит и сегодня. Военная экспансия всегда сопровождалась экспансией смыслов, нарративов и влияния на общественное сознание.

Многие ошибочно представляют российскую пропаганду как группу телевизионных крикунов, ежедневно объясняющих россиянам величие империи и необходимость войны. На самом деле система устроена гораздо сложнее.

Для внутреннего российского потребителя существуют свои пропагандисты, для западной аудитории — другие. Для постсоветского пространства — "хорошие русские". Различаются лица, интонации и лозунги, но стратегическая задача остается неизменной: сохранять влияние России на общественное мнение за пределами ее границ.

Эта система не возникла вчера.

Еще в советские времена огромная машина идеологического воздействия строилась под контролем Пятого управления КГБ СССР. Ее многолетним руководителем был генерал КГБ Филипп Бобков. Менялись эпохи, исчез Советский Союз, на смену КГБ пришла ФСБ, но сама логика работы с общественным сознанием сохранилась. Изменились инструменты, но не изменилась цель.

Особенно заметно это на постсоветском пространстве.

Как азербайджанец, я не могу не задавать вопрос, который задают себе многие мои соотечественники. Почему Азербайджан с первого дня поддержал Украину в ее борьбе за суверенитет и территориальную целостность? Почему азербайджанское общество восприняло эту войну как вопрос принципа международного права? И почему при этом многие украинцы по сегодняшний день готовы внимательно слушать людей, которые вчера оправдывали нарушение тех же самых принципов в отношении других народов?

История постсоветского пространства — это не набор отдельных конфликтов. Это одна история, разделенная на главы.

Чечня. Грузия. Молдова. Азербайджан. Украина...

Это не разные книги. Это одна книга.

Во всех этих случаях речь шла о столкновении между принципом государственного суверенитета и имперским мышлением. Во всех этих случаях существовали люди, которые либо открыто поддерживали российскую политику, либо предпочитали не замечать происходящего.

Особенно показательной выглядит история так называемых "хороших русских".

После 24 февраля 2022 года многие представители российской либеральной оппозиции стали постоянными гостями украинских телеканалов, экспертных площадок и западных дискуссионных форумов. Они говорят правильные слова, осуждают войну, критикуют Кремль, рассуждают о демократическом будущем России.

Но возникает вполне закономерный вопрос: где были все эти люди во время двух чеченских войн? Где были их голоса во время войны против Грузии в августе 2008 года? Где были их заявления, когда нарушалась территориальная целостность Молдовы?

Где была их принципиальность, когда почти тридцать лет международное право игнорировалось в отношении Азербайджана и почему эти "радетели демократии" во время двух Карабахских войн поддерживали агрессора в лице Армении, а не Азербайджан, на стороне которого было международное право?

Украина имеет полное право задавать эти вопросы.

Потому что политическая биография человека начинается не в тот день, когда его слова стали приятны украинскому слуху. Она начинается гораздо раньше.

И если вчера человек оправдывал нарушение международного права в отношении одних народов, а сегодня требует его защиты для Украины, то возникает вопрос не только о его политических взглядах, но и о его моральной последовательности.

Достаточно посмотреть на биографии наиболее известных представителей нынешней российской либеральной оппозиции, которые сегодня выступают в роли моральных авторитетов для части украинской аудитории.

Один из наиболее известных российских оппозиционеров Михаил Ходорковский сам неоднократно рассказывал о своей поддержке российской армии во время чеченской кампании. Сегодня он является одним из наиболее заметных критиков Кремля и войны против Украины. Но Украина вправе задавать вопрос: является ли такая трансформация Ходорковского следствием переосмысления принципов или результатом личного конфликта с российской властью после потери криминального бизнеса, его влияния в России и вынужденной эмиграции из страны?

Другой пример — Гарри Каспаров. Уроженец Азербайджана, человек, который многими годами пользовался поддержкой своей Родины и азербайджанского государства, во время Второй Карабахской войны занял позицию, которую большинство азербайджанского общества восприняло как откровенно проармянскую и противоречащую международному праву. А как же принципы, Гарри? Или они распространяются на армян и не распространяются на азербайджанцев? И этот человек сегодня выступает как один из наиболее активных сторонников Украины и является одним из лидеров российской антипутинской эмиграции, да ещё создал вместе с тем же Ходорковским так называемый "антивоенный комитет России".

И таких хамелеонов под названием "хорошие русские" в стане защитников Украины вагон и тележка.

Проблема не в том, что эти люди поддерживают Украину сегодня. Поддерживать Украину сегодня правильно. Проблема в том, что многие из них не поддерживали те же самые принципы вчера в отношении других, а значит, Украина вправе интересоваться не только нынешними заявлениями своих так называемых союзников, но и их политической биографией.

Речь идет не о национальности. Речь идет о политической ответственности.

Я почти 40 лет в большой политике и могу уверенно сказать, что среди противников Кремля в стане нынешней российской либеральной оппозиции нет людей, которые последовательно выступали против агрессии независимо от того, была ли ее жертвой Чечня, Грузия, Азербайджан или Молдова. Но есть в огромном количестве те, кто обнаружил в себе внезапно "демократические убеждения" лишь тогда, когда война пришла в Украину.

Именно к ним и возникают вопросы.

Война не оставляет времени на изучение чужого опыта. Когда над городами Украины летят ракеты, украинское общество естественным образом сосредоточено на собственном выживании. Но именно поэтому особая ответственность ложится на политический класс, экспертное сообщество и средства массовой информации Украины.

Их задача — смотреть не только на то, что человек говорит сегодня, но помнить и то, что он говорил вчера.

Как азербайджанцу мне трудно понять, почему люди, которые годами не замечали трагедий других народов постсоветского пространства или даже оправдывали их, сегодня без каких-либо объяснений получают статус моральных авторитетов в Украине.

Не потому, что Украина не имеет права искать союзников, а потому, что память должна быть одинаково честной для всех.

Азербайджан хорошо усвоил этот урок.

После Первой Карабахской войны наша страна сделала множество выводов и одним из них стало понимание того, что национальное единство невозможно без защиты собственного информационного пространства.

И именно поэтому во время Второй Карабахской войны азербайджанское общество оказалось гораздо более консолидированным. Мы научились отличать союзников от попутчиков, искреннюю поддержку от политической конъюнктуры, а принципы — от красивых слов.

История России знает множество способов сохранения влияния за пределами собственных границ.

Еще во времена Советского Союза Москва работала не только через официальную пропаганду и кадровых сотрудников спецслужб. Кремль работал через попутчиков, через людей, которые считали себя независимыми интеллектуалами. Через людей, которые считали себя критиками власти. Через людей, которые были уверены, что используют систему в своих целях, тогда как система использовала их.

На Западе таких людей называли "полезными идиотами".

На постсоветском пространстве их чаще называли агентами влияния. Они не обязательно получали инструкции из Кремля или же все были завербованы. Но они помогали продвигать выгодную Москве картину мира.

Именно поэтому проблема заключается не только в откровенных пропагандистах. С ними все понятно.

Гораздо опаснее те, кто говорит правильные слова, но продолжает смотреть на мир через призму старых имперских представлений.

Точно также, как опасны не те, кто открыто оправдывает агрессию, а опасны те, кто вчера оправдывал агрессию против Чечни, Грузии или Азербайджана, а сегодня требует доверять себе как защитникам Украины.

История учит простой вещи: империи редко проигрывают исключительно на поле боя.

Гораздо чаще они проигрывают тогда, когда народы, ставшие объектом их политики, начинают различать не только открытых противников, но и тех, кто приходит к ним в дом под видом друзей.

Украина сегодня защищает не только свою землю. Она защищает сам принцип того, что границы нельзя менять силой.

Но этот принцип либо универсален, либо его не существует. Он должен одинаково работать для Киева, Тбилиси, Кишинева, Баку и всех других столиц, столкнувшихся с агрессией.

Точно так же и память должна быть общей. Потому что забытая несправедливость всегда возвращается новой войной.

Сегодня Украина ведет борьбу не только за территории. Она ведет борьбу за право самостоятельно определять свое будущее, а значит, она должна особенно внимательно относиться к тому, кого впускает в собственное информационное пространство.

Во время войны нельзя позволять чужим голосам становиться хозяевами в собственном доме, особенно если вчера эти голоса молчали, когда беда приходила к другим или, что еще хуже, оправдывали эту беду.

Как говорил Никколо Макиавелли: "Самая надежная крепость государства — это доверие собственного народа". Именно поэтому информационный суверенитет начинается не с запретов. Он начинается с памяти, потому что чужие в собственном доме опасны не тогда, когда ломятся в дверь. Они опасны тогда, когда их начинают принимать за своих.

Рамиз Юнус

профессор политологии Международного университета "Хазар"